Окт
18
2014

Ящик с бриллиантами

— Говорят, с драгоценностями, — заговорил Зарухин. — Представляешь, где-то в темноте лежат бриллианты, а по ним сороконожки, тварь всякая. Только подумай, что и человек, гений, который мир обогатить мог бы, бывает зарыт, не виден, и никто не знает, что за хламом таится. А отсюда вывод: нельзя дать зарыть себя, никто не должен дать зарыть себя: неизвестно, у кого из всех самая драгоценность! А теперь — про этот самый ящик с драгоценностями и пауками. За правду не ручаюсь, может быть, это самая чистая липа. Но заглянем туда. Мгновенный кадр… Наши разведчики напали на немецкую машину. Треск автоматов. Вытащили наши разведчики этот самый ящик и героически понесли. Конечно, погоня. Наши прикрыли одного, чтоб тот дошел с ящиком. Он и ушел, а остальные погибли. Бот этот-то и зарыл ящик, чтоб потом вернуться. Но не вернулся: пропал. Это тебе каркас всей истории.

— Так это было здесь? — сказал Лощин как бы в задумчивости.

Зарухин не слышал его: увлечен был своим рассказом.

— Пропал. Зарыл и пропал, говорят. Не убит, а пропал, заметь. Это задача с неизвестным, где «икс» — мертв или жив — решается этим кладом, то есть, если ящик будет обнаружен, значит человек погиб: не взял, не вернулся через много лет. А если жив, то и взял бы: для того, может, и пропал, чтоб потом прийти и взять.

Лощин шел в задумчивости, почти не слушал За-рухина, но ждал, как он решит свою задачу с этим «иксом».

— Не слышно было, чтоб взял. Значит… убит.

Лощин вздрогнул.

— Убит!.. А вдруг тайно взял?

— Всякая тайна оставляет след в виде слуха… Ты не успел приехать, а уж знаю: «По своему делу приехал».

— Это я сам сказал.

— А я случайно видел, как ты по кустам искай, в реку заглядывал. Вот и решилась задачка-то, — засмеялся Зарухин, поглядывая на Лощина.

— Умеешь ты задачки решать. Только человека-то в задачку не загонишь. Дуновение души — и все твои «иксы» полетят к чертям!

— Да ведь и по дуновению Видно, куда душа клонит.

— У меня совсем другое дело. Это не решишь.

— А все-таки высказался, и любопытно. Но ты не думай, что я тебя в какой-то подлости заподозрил, — признался Зарухин. — Тому «иксу» не до незабудок, которые ты так вдохновенно разглядывал. Незабудка опровергает.

— Вот и сбился. Маленькая незабудка, а все сбила. У меня, скажу, свое дело, дело самое для меня дорогое. Но у тебя чутье есть. Помочь мог бы. Промолчишь — скажу.

— Боишься? Ну ладно. Честно сказать, не хочу лезть в чужие дела. Да и боюсь, чтоб твое не испортить… А что все-таки? — тихо спросил Зарухин, чтоб и голосом не спугнуть: что-то почудилось ему тут.

— Без тебя решу.

— Быстро ты.

— На это жизнь ушла.

— На что?

— На то, что тут решиться должно.

Они подошли к мосту, на котором сидели рыбаки с удочками.

На том берегу, под камышами, затонул закат, и у самых камышей, между стеблями, вода затихла в рубиновом сумраке.

«Да у меня же встреча с Катей, — вспомнил Лощин, — обещал ей взглянуть на ту ольху…»

Продолжить чтение »

Похожие сообщения

Об авторе:

Оставить комментарий