Сен
3
2014

Скромность выше подвига

В огород упало что-то огненное… Он! Бросились немцы. Метнулось огненное — взрыв раздался. И видела я, как это огненное в темноту бросилось, в мою сторону. Это и было его счастье.

Вот и все.

А потом прошел слух, что Семенов в избе был. Вырвался из огня, но погиб. Возле дороги и автомат его нашли.

— Так это отец был, — проговорил Дмитрий. — Постой… Постой… А почему же автомат Семенова возле дороги оказался?

— Я стреляла… А потом бросила автомат и бежать к лесу. Схватили меня. Расстреляли бы, да наши спасли. Увидела волю — кинулась в березы, в поросль и обнимаю и целую эти охапки листьев, а в них солнце так и брызжет… Солнце в листьях целую… Так хотелось жить и мне и Алексею Ивановичу. Нам всю жизнь все-все — и это солнце в листьях. А Семенову славу вечную воздали мы за все его подвиги.

— И ты не сказала отцу про автомат? — перебил Дмитрий.

— Зачем? Он и сам никому не говорил про этот свой бой.

— Почему?

— А потому, что этой-то скромностью был он выше своего подвига, — человек был.- За это и любила его. Я любила его! Всю жизнь любила его — человека! — сказала Настя и остановилась, будто опомнилась, и вдруг пожалела: — И вчера не сказала ему. Знать бы… Прощайте! Пора мне.

— Куда же ты? — хотел остановить ее Дмитрий.

— Пора мне.

Она быстро перешла улицу, мелькнула под фонарем и скрылась в темноте.

«Как это открылось… — Пораженный, стоял Дмитрий и глядел, глядел в темноту. — Война, и трагедия, и солнце в листьях — все, как в одном… Куда же пошла она?»

***

День прошел, а ее нет.

Дмитрий застучал в дверь квартиры, где жила Настя.

Открыла соседка.

— Настя дома? — спросил он.

— Нет ее.

— Мне надо ее видеть!

— А она уехала.

— Куда?

— Куда-то в деревню к себе. Совсем уехала.

— Совсем?

— Да. Часа два, как уехала. Чемодан схватила: на поезд опаздывала. Все бросила. Что случилось? Да вы зайдите.

— Значит, уехала, — проговорил он и побежал по лестнице. Слышал, как соседка сказала кому-то:

— Ненормальный какой-то.

***

Дмитрий доехал от станции на машине почти до самого Шафранова. Слез за мостом.

Шофер, паренек в берете, показал из кабины, как пройти.

— Прямо по дороге. Рукой тут подать.

— Берегом пусть — ближе, — сказала женщина, сидевшая в кузове.

Другая, помоложе, засмеялась.

— Может, проводить его?

Машина тронулась — женщин качнуло, и они засмеялись, молодые, веселые, в цветастых, с красным платках, и эти их платки, удаляясь, пылали среди чистого березового леса.

Дмитрии пошел возле реки. На той стороне — луга, а за ними нежная голубая дымка. Что это такое? Да это же лен, лен так цветет!

Новое, яркое открывалось и слегка кружилось перед Дмитрием, так пьянил его этот луговой воздух.

Что-то белое вдруг вспыхнуло на том берегу. Дмитрий остановился… Настя в белой кофточке стояла в траве у самой воды.

— Настя!

Он подошел ближе.

Через реку глядели они друг на друга. По ее ногам в траве п по легкой ситцевой юбке проблескивал солнечный отсвет от реки.

— Березку-то оставили. Пропадет теперь, — сказала Настя.

— Нет, не оставил, — и Дмитрий высоко поднял маленький желтый чемодан.

— Так иди сюда! — позвала Настя.

На той стороне, где с опушки раскущивался можжевельником лес, врыли они березку, речной водой полили ее.

Дмитрий посмотрел на развороченную ножом гильзу и бросил ее.

Березка робко топорщилась среди волнившейся травы.

Вырастет тут, будут зацветать сережками ее весны, просыплется с ее листьев солнце на траву, что приютила сейчас деревцо в теплом, зеленом шуме родной земли.

Виктор Ревунов. «Солнце в листьях». Повесть. — М., «Молодая гвардия», 1966

Оставить комментарий