Апр
10
2014

Повесть Анатолия Алексина «Третий в пятом ряду»: содержание и смысл

Старая школьная фотография. Лица напряженные, чего-то ожидающие. Еще не состоялись судьбы, еще только рассвет жизни…

Много лет писатель Анатолий Алексин вглядывался в эту фотографию: и в учительницу, что сидит в центре, и в ребят вокруг нее…

Многие повести его рассказаны от имени подростков. Авторский взгляд лишь просвечивает сквозь точные детали поведения и психологии осознающего себя и мир человека. Герои Алексина совершают свои «спасательные экспедиции», бросаются на помощь взрослым, готовые решить все их проблемы и взять на себя их ответственность. Так возникает в каждой повести А. Алексина порыв героя к добру. Так возникает высокая тема рыцарства. Подросток вторгается в мир взрослой жизни, впервые открытые истины жизни сияют перед ним так, как они сияют только в детстве. А потом юный человек понимает, что жизнь окрашена совсем не в два цвета, что даже прекрасные люди не могут порою быть счастливы вместе…

Так приходит взрослость. Подросток рано душевно созревает, и эта ранняя взрослость, зрелость души, может быть, самое важное, о чем размышляет писатель. Зрелая душа, то есть душа, способная слышать и откликаться на чужую боль, — категория не возрастная, а нравственная. Заведующая детским садом из повести Анатолия Алексина «Третий в пятом ряду» формулирует это очень просто и незатейливо: «Они должны уметь плакать. Не только тогда, когда расшибают коленку. Но и когда коленка болит у кого-то другого».

Кажется, впервые в этой повести писатель избрал в качестве рассказчика не подростка, а старую учительницу литературы, профессией которой всю жизнь было воспитывать и понимать ребячьи сердца. Изменился «фокус» — и каким неожиданным предстало и само детство, и его отношения с миром взрослых! Нет, и в этой повести А. Алексина действует рыцарь-подросток Ваня Белов, тот самый Ваня Белов, который мог объявить Вере Матвеевне (так зовут учительницу) бойкот за несправедливое, по его мнению, отношение к ее собственному сыну — приятелю Вани. Это тот самый Ваня Белов, который на старой школьной фотографии, где первый ряд, как положено, полулежал, другие, как положено, сидели и стояли, установил свой пятый ряд, взгромоздив один стул на другой. Он и здесь нарушил привычный строй и порядок.

Ваня живет в воспоминаниях учительницы, для которой он был и загадкой, и мучением, а теперь, спустя много лет, отделяющих ее от того довоенного класса, где учился Ваня и ее сын, стал счастливым обретением. В прозе А. Алексина произошло как бы перераспределение тяжестей: Ваня Белов уже ясен, увиден и открыт писателем. В повести же исследуется парадокс воспитания, опыт учительницы, старавшейся любить всех своих учеников «одинаково», отчаянно стремившейся никого не выделять «в ряду» и всех — в школе и дома — приводить к «общему знаменателю» своего характера.

И вот старость. Теперь у нее не класс, где всех надо любить «одинаково». У нее только внучка Лиза, доверенная родителями бабке, обладательнице огромного педагогического опыта. И уже не Ваня Белов, а девочка проявляет характер.

Внучка рассматривает школьную фотографию, а бабушка рассказывает ей бесконечные истории о проделках своего «злого гения» Вани для того, чтобы Лиза училась на отрицательном примере. Но чем больше убеждает бабушка внучку, что не надо быть похожей на Ваню, тем больше влюбляется в него умная и строптивая Елизавета. И однажды Вера Матвеевна поняла, «злой гений» окончательно завладел сердцем ее внучки. И все началось заново!

Удивительно, с каким упорством природа производит на свет людей уникальных, и с тем же упорством заставляет порою других эту уникальность стушевывать, или приводить к «общему знаменателю». Вера Матвеевна считала своим долгом «любить всех одинаково».

Нужно было случиться несчастью, чтобы Вере Матвеевне жизнь открылась в «ином разрезе». Девочка в смертельной опасности, у нее аллергический шок. За несколько часов операции перед старой учительницей проходит вся жизнь. Ей сообщают, что операцию делает доктор Иван Белов, — и Вера Матвеевна почему-то сразу решает, что это тот самый Ваня, ее непокорный ученик, из-за которого она перешла в другую школу. Кажется, что писатель ведет нас к достаточно привычной развязке. Но тут-то и скрыт основной поворот сюжета и смысла повести: доктор оказывается Ваниным однофамильцем, а Вера Матвеевна (новая Вера Матвеевна!), открывшая в своем бывшем ученике прекрасного человека, решает разыскать его немедленно — освободить совесть.

Повесть, кажется, мчится, к счастливому и успокаивающему финалу. Вот открывается дверь, и старики Беловы, узнавшие бывшую учительницу Вани, как и четверть века назад, настойчиво предлагают ей раздеться, а она спешит объясниться, излить душу и успокоиться. А потом без всякой подготовки, как удар в сердце,— старая пожелтевшая от времени похоронка весны сорок пятого года: «Иван Андреевич Белов пал смертью храбрых в боях за город Пенцлау». Вот и все! И нет искупления.

Старая школьная фотография. Нерушимый порядок. В центре — учитель, воспитатель юных сердец. Маленькая девочка водит пальцем по семейной реликвии и бесконечно спрашивает: «Это кто? А это кто?»

А. Смелянский

В быту очень помогают пакеты типа «майка». Очень удобно для герметичной упаковки еды использовать пакеты майка небольшого размера, так как они тоят дешево и отлично выполняют свои функции.

Похожие сообщения

Об авторе:

Оставить комментарий