Сен
6
2014

Перед грозой

Молния осветила сарайчик с раскрытой дверцей на чердаке. Лощин подошел поближе. Может, здесь и заночевать? Жарко пахнуло сеном, и сразу голову замутило сном. Как хорошо зарыться в сено и спать!

— Ваня, — прошептал женский голос. — Постой. Сейчас лесенку подам из космоса.

Из двери сарайчика выглянула женщина со смутно-молодым в темноте лицом.

Лощин поспешил уйти от заветной для кого-то дверцы.

«Вот почет, — думал он. — И лес подают из космоса за ласку земную».

Во дворе гостиницы Лощин сел под навес на дрова, в затишье. Знобило от сырости, и Лощин думал о сене, так жарко поманившем его в сарайчике.

В гостинице открылась дверь. Вышла Дарья Максимовна: она сдала дежурство, спешила, чтоб успеть до дождя домой.

В руке ее вспыхнул фонарик, осветил Лощина. Он сидел на дровах, сгорбясь, подняв воротник плаща.

— Есть чудаки, а таких не видела. Да хоть бы одеяло попросил, — сказала она.

— А можно одеяло?

Она засмеялась.

— За такую робость еще и подушку бы дали.

— Мне хоть одеяло, а то озяб.

Дарья Максимовна погасила фонарик.

— Бери вещи. Пошли.

Вещей у Лощина не было, только сверток с хлебом торчал из кармана.

Дарья Максимовна повела его к себе домой но улочке между плетней.

Лощина обрадовала эта удача с ночлегом.

— А я уж было загоревал.

— Еще бы не загоревать на дровах. Нашел место… Первый раз в наших местах?

— Да… Нет, бывал в войну, но не здесь… где-то вот тут… Не помню.

Свежестью разрезанного арбуза потянуло от дождя, приближавшегося с плотным шумом.

Дарья Максимовна побежала, свернув в проулок к своей избе. Подсолнухи на огороде метнулись от молнии.

— Сюда! — позвала Дарья Максимовна.

Она открыла дверь и впустила его. В темноте сеней он пробирался, держась за стену. Дотронулся до пилы, она качнулась и прозвенела с протяжной печалью и вдруг зажглась от молнии — сенцы наполнились огнем.

— Как мы успели! — крикнула Дарья Максимовна, смеясь, и тотчас сухой треск раздался над крышей.

Дарья Максимовна кинулась к двери. Наткнулась на Лощина.

Он прикрыл ее, как будто хотел спасти от молнии. Под руками его тепло и мягко скользнули ее плечи.

— Прости.

— Ничего, — отвела она его заботу.

Света не было: видимо, что-то случилось из-за грозы. Дарья Максимовна зажгла на кухне лампу и внесла в комнату. Бревенчатые стены — в загаре солнечных лет, бело пылает скатерть на столе. В середине кувшин со снопом ромашек и колокольчиков. Слева от стола цветастая занавеска, за которой кровать. У самого окна диван. В углу шкаф с выцветшим зеркалом.

— Грозы не боитесь? — сказала Дарья Максимовна, отодвигая диван от окна. — Робкий-то уж больно!

— Это верно, робею среди незнакомых людей. А когда привыкну — нет.

— Осторожный, значит.

Лощин не ответил. Давно не видел он, как женщина стелила ему постель. Дарья Максимовна разгладила простыню на диване, положила подушку и одеяло, и эти движения ее открытых до локтей рук завораживали и манили скрытой в них лаской.

Продолжить чтение »

Похожие сообщения

Об авторе:

Оставить комментарий