Янв
8
2015

Ночью не спится

Свое… Свое у каждого, вот и мама одна. Катя прижалась щекой к ее плечу. Плечо мягкое, теплое, сухо пахнет сеном. Сколько тут радости неоткрытой и неотданной теплится под Катиной щекой, дышит живая эта радость.

— Почему так? — опять спросила Катя.

— Не спим совсем мы с тобой. А тебе и во сне он снится, — сказала Дарья Максимовна.

— Никто не знает, как растут деревья, как это творится. Но творится, деревья растут. Что-то есть свое, сильное, сильнее всех царств, — простая травинка, ее не заставишь не расти.

— Их еще и рубят, деревья, а траву косят, — сказала Дарья Максимовна и поднялась. Принесла подушку и одеяло. Укрыла Катю: бывало так с ней, какой-то вдруг озноб находил, что света боялась и не могла согреться. Знала Дарья Максимовна, давнее промерещивалось: дитенком была тогда Катя, не помнила, какая казнь отразилась в глазенках ее.

Дарья Максимовна хотела уже погасить свет, взглянула на Катю, на ее распавшуюся прическу, шпилька была видна, сжимавшая светлую прядку.

Погасила свет. В темноте какое-то мгновенье краснелось горячее жальце лампы.

Не спал в эту ночь и Зарухин. Какое-то предчувствие — что-то должно случиться — разламывало сон и покой, и все это от Лощина, он взбудоражил.

«Почему? — думал Зарухин, хотел понять до конца этого человека. — Через это многое можно разрешить и понять, и только через откровение. Потому и ошибаются и в тупиках бьются, что нет откровения, а какие-то свои неизвестные «иксы».

А не лучше ли уехать? Байдарка вот уже какой день стояла под мостом, в камышах.

Продолжить чтение »

Об авторе:

Оставить комментарий