Дек
16
2014

Лекарство, которое достать нельзя

Спать мы легли поздно в этот раз. Поздно, а она не спит. «А почему я не такая, почему я не могу такой быть? Почему, Ваня?» Вот что ты ей скажешь? «Разве я ее хуже?» — «Не хуже». — «А почему так? Я тоже хочу ехать и видеть все: города, степи, и море, и что за морем. А вот умру и не увижу, ничего так и не увижу. Почему, Ваня?» — «Другие, — говорю, — и этого не видят, что мы с тобой видим».

И опять она: «Почему?»

«Потому, — говорю, — что если все к морю поедут, все передавят друг друга».

Как заплачет она.

«Потому, — говорит, — что глупый ты у меня, дурачок».

Говорит эти слова, плачет и целует меня.

«Без дурачков, — говорю, — не проживешь. На дурачках земля стоит. Отбери самых умных, а все равно и среди них дурачки окажутся. На них и опять все стоять будет. А к морю мы с тобой поедем, как разживемся».

«Поедем, да из дурачков не выйдем никогда».

«А мне, — говорю, — ив дурачках хорошо».

Стала на нее потом тоска какая-то находить. Жизни не видит, а все что-то свое видит, чего нет и быть не может.

Феде уже в ту пору три годика было. Простить я ей не могу, что малыша она не пожалела. Кинулась она из дому зимой. Угорела, что ль?.. Жду — нет. Думаю, по морозу-то не находишь — в одной кофточке выбежала. У соседей сидит, так и решил. А тревожно. Оделся я, вышел. А она в проулке стоит, за плетень держится и головой-то в плетень уткнулась. Схватил ее да в избу.

«Что ж ты, — говорю, — делаешь над собой?»

«Ваня, — говорит, — не люблю я тебя. Любила бы — так и не моталась бы. Не люблю… Прости. Что хочешь делай, только терплю я с тобой эту жизнь».

Вот как бывает.

Федя подбежал со стрекозой. Показал отцу, какая она красивая — изумрудная, с бирюзовым отливом. Держал он ее за грудь, стрекоза шуршала крыльями.

— Пущу ее, папаня: она тоже жить хочет. — И он пустил ее и был рад, что и стрекоза так рада, что вернули ей жизнь и волю.

— А вон там еще красивше летают, — показал Иваша в осоку.

Федя побежал туда.

— Его не пожалела. Темная, темная… На другой день заболела она, — продолжал Иваша. — В груди боль, и в голове больно. 15 больницу отвез. Два дня не отходил и клюквенным соком из своих рук поил и чистой водой, как просила: «Чистой воды дай мне, Ваня».

Хуже и хуже. Врачи в тревоге.

«Есть такое лекарство, да только достать его нельзя», — говорят мне.

«Достану».

Продолжить чтение »

Об авторе:

Оставить комментарий