Ноя
26
2014

Красота и женщины

На столе бутылка мадеры, две нераспечатанные пачки папирос, блюдце с земляникой. В кувшине — ромашки и колокольчики. Их с вечера Дарья Максимовна поставила, только в эту комнату цветы поставила, и занавески на окнах, белые и свежие, как с облаков: неспроста такое приложение, как заметил себе Зарухин.

— Все «иксы» решаешь?

— Решаю. Почему здесь эти цветы?

Лощин поглядел на букет: не пучком собран, а как ветром разметелен, и потому свежее и резче были цвета — белое с синим.

— Просто как, а красиво, — сказал Лощин.

— Ты увидел красоту, а я желание женщины, которая поставила эти цветы.

— Желание? Какой женщины?

— Дежурной. Дарьи Максимовны. Она, между прочим, очень пристально разглядывала твой паспорт. Припаялась с дочкой к тебе. Как распаивать будешь? Кстати, о дочери ее и хочу поговорить.

Зарухин выдернул из бутылки пробку, и сразу прело запахло вином.

— Садись.

Лощин сел на скрипучий стул возле окна.

— Я пить не буду. Не пью.

— Совсем?

— Да.

— Тогда уберем это за ненадобностью, — и Зарухин поставил бутылку под стол к стене, чтоб не пролилась.

— О чем же хотел поговорить?

Зарухин распечатал пачку, закурил, задумываясь, и вдруг сказал:

— А может, спать ляжем?

— Говори.

— Я шел с верховьев на байдарке и якорек бросил в здешнюю тину из-за нее. Увидел ее на берегу в этакой романтической высоте на фоне зари.

— Я не знал.

— Ты это свое допотопное благородство брось. Я просто глядел на нее и кое-что угадал: такую надо в жены брать. Не лучше ли что-либо повольнее, без брачных жил?

— Это жизнь. Никуда не денешься.

— Постой, обожди с этими подпорками. Я и без них держусь.

— Ты был женат?

— Да. Была одна зарегистрированная. Сбежал, тоска… Газеты все читала. Книги — нет, а газеты читала, даже загорала с газетой. Вот ненавидел ее! Есть женщины с гранями и плоские. Плоские — это те, у которых за уютной грудью покоище. С ней расписывайся, она тебе жилы не порвет, если сам не захочешь. Другое совсем — женщина с гранями. Такой поиграть дай. Чтоб грани сверкали. Без этого она жить не может — это ее жизнь. А сейчас о Кате скажу. И она ищет свой свет. Что-то блеснуло от тебя. А ты даже не подошел к ней там, у клуба-то. А ведь к ней шел, видел. Такую красоту из-за стыда оставил.

— Да ведь ты как бы против: риск тут, риском пугаешь.

— Это жизнь, от этого никуда не денешься — твоими словами говорю. Риск, а красота тянет, грани эти самые, за них и жизнь положишь. А ты сразу и задрожал. За что же так себя унижаешь? Брать надо.

— Это не берут.

— Берут! Бери, если дается. Хоть это возьми, ведь нет же ничего у тебя.

— Да мне ничего и не надо.

— Тогда уходи, не мешай.

— Это не мы с тобой решаем. Я хочу жить, как я сам хочу, без поучений. Их миллион, а нужна только одна истина: быть человеком.

— Тогда иди в дебри, в пещеру какую-нибудь, а тут не выйдет. Кому это нужно!.. Да почему я тебе это говорю? Ты даже человек не вчерашнего дня, как я сперва подумал. Те хоть клубничку свою поливают. А ты… или что было?

Продолжить чтение »

Похожие сообщения

Об авторе:

Оставить комментарий