Сен
18
2014

Красивая романтика

На краешке берега, за которым, между лозин, просверкивала тоньше стекла речная отмель, лежала в спутанной фиолетовым горошком траве девушка — читала книгу, склонив голову в прозрачно-зеленой косынке; на белой шее завитки волос, между лопаток тень, изгиб спины, длинные красивые ноги в золотистой пыльце ромашек, сквозь траву рябил цветеньем ее купальник — слилась с травой, с тенями, с искринками солнца, наливалась теплом и светом из солнца и трав.

Девушка посмотрела на Лощина. Глаза ее чистые, удивительные, ярко разливался в них свет.

— Вы маму видели? — спросила она.

— Маму? Какую маму?

— Мою. Вы же ночевали у нас.

«Так это она — дочь Дарьи Максимовны… Вот ты какая!..» Встала в траве и улыбалась, разглядывала его, затеняя поднятой рукой глаза, трогательная в застенчивости своей.

— Мама хотела устроить вас в гостинице.

— Спасибо. Все уже сделала… А я не узнал тебя.

— А вы разве видели меня?

— Ночью видел, у окна.

— У окна? — удивилась она.

— Да. Темно было. Потому и не узнал сейчас. Совсем другая.

— Садитесь, — сказала она просто и ласково.

Он сел под куст. Теплились рядом медовые сурепки.

— Как тебя зовут?.. Нет, я сам угадаю, — остановил он ее. Глянул на мгновенье в глаза ее, первая в жизни такая близкая встреча глаз.

«Катя», — улыбкой и погрустневшими вдруг глазами подсказала ему.

— Катя.

— Вы знали?

— Нет. Я только вчера ночью увидел тебя. У окна ты стояла. Ты такая красивая была.

Кажется, она и сама ждала, чтоб вот так ей сказали: из глубин грусти и нежности поведали, но удивилась, что этот уже поживший человек укрыл в себе от ненастья лет чистоту откровенья.

— Жалко, что это не я была. Ошиблись. Я не была у окна. А знаете, так иногда бывает. Я как-то с того берега глянула пот па эту ольху: она была похожа на женщину. Только по вечерам это бывает. Поглядите вечером вон оттуда, — показала она на тот берег, где между кустов проглядывала тропка.

— Приду погляжу.

— А это, может, мама у окна была? Да, да, я помню, она раскрывала окно, а я только вошла.

— Я не подумал.

Она надела свой сарафанчик: совсем девчонка в этом сарафанчике, коротеньком, с простенькими цветочками.

— А теперь ты — Катенька, — сказал Лощин, как сказал бы это ребенку.

— Может, Катя? — возразила она.

— Нет, Катенька, — повторил он.

— Не ошибитесь, как ночью ошиблись.

— Это правда, вы такие красивые с мамой.

Продолжить чтение »

Оставить комментарий