Ноя
12
2014

Когда скрипит кареза

Куст, как и все кусты, чернел перед закатным небом.

— Что? — спросила Катя.

— Ничего не вижу, — признался Лощин.

— А я вижу. Становитесь на мое место, — прошептала Катя.

Лощин вгляделся и вдруг увидел, что и правда: куст напоминает женщину, будто бы стоит она над бугром, задумалась, глядит в поля, где из сумрака просветлела дорога.

— Что? — спросила Катя.

— Вижу. Здорово! — удивился Лощин.

— Я говорила.

На голове этой почудившейся женщины горел перед закатом какой-то цветок, вспыхивал и гаснул.

— Она глядит на дорогу. Ждет кого-то, — сказала Катя.

— Да. А кого ждет?

— Не знаю.

— Если бы ждала, — сказал Лощин.

— Вы не верите?

— Да ведь столько лет прошло, а его все нет.

Куст ольховый слился с тьмой, и уж не видно было ничего.

— Ушла, — прошептала Катя.

— Куда?

— На дорогу. Одна. Так всю жизнь.

— Кто же она?

— Любовь! Такая любовь, что никто уж не пускает в сердце. Вот такую бы любовь!.. Что задумались?

— Но где же она?

— Кто?

— Женщина эта. Как о живой ты сказала.

— Нет ее.

Катя увидела, как погрустнели его глаза.

— Разве убили? — спросил он вдруг.

— О ком вы?

— Так это я… так, — проговорил он. — Только представил.

— Вы что-то скрываете?

— Каждая жизнь как-то скрыта. Чего-то ждал, а потом понял, что ничего никогда не дождусь, ничего. Сюда и приехал. Последняя, кажется, надежда. Я воевал здесь.

— И что-то случилось тут?

— Да… Это трудно сказать. Может, и не надо говорить: это настолько мое, может, выдуманное, в мечтах.

— Как хочу, чтоб у вас все вышло. Вы мне расскажете когда-нибудь?

— Может…

— Проводите меня, — попросила она.

Они берегом обошли высоту и по тропинке среди редкой полыни выбрались на дорогу. Парк был слева, призрачно тих, как в кристалле. Там братские могилы.

— Кто такая Лавьянова? — спросил Лощин.

— Лавьянова?.. Не знаю.

— Там, в братской могиле.

— Там… Это партизанка. А я как-то сразу не поняла. Ее расстреляли. С девочкой, говорят.

— С девочкой? А что говорят?

— Мы приезжие. Бежали с мамой да вот сюда в самую войну и попали. Тут и остались жить. Я была маленькая, не помню. Только помню, как крапивой обожглась и плакала. Это и помню из всей войны, или во сне так приснилось, не знаю… А девочка та пропала. Столько лет прошло. И земля-то уж забыла, где приняла ее. Отец не знает.

— А кто отец?

— Иваша, пастух.

Вот и плетень и то окошко в избе. Здесь ночевал вчера Лощин. Неужели только день прошел?

Ночь поскрипывала в лугах с черными в тумане кустами, скрип тихий, крадущийся; коростель так скрипит — кареза по-здешнему.

Катя поднялась на крыльцо. Не сразу скрылась за дверью, глянула с порога куда-то в ночь.

— До завтра!

Продолжить чтение »

Похожие сообщения

Об авторе:

Оставить комментарий