Дек
23
2015

Чингиз Айтматов. Идейный накал

В 1978 году Чингиза Айтматова спросил один критик, какой у него «путеводный огонек». И Айтматов ответил: «Пожалуй, птица…» Разумеется, критик не мог тогда предвосхитить, что в следующем произведении Чингиза Айтматова, в романе «И дольше века длится день», образ птицы станет едва ли не эпицентром всего произведения, но в данном случае он довольно чутко уловил одно из характерных свойств творческих поисков писателя. Так в повести «Тополек мой в красной косынке» стая белых лебедей, редко прилетающая весною на Иссык-Куль, это просто деталь, штрих. Образ еще не развернут, ни в пространстве, ни во времени, он как бы существует в «случайной» реплике героя.

И вот теперь роман «И дольше века длится день», который первоначально назывался «Птица Доненбай». Птица по имени Доненбай. Но в романе и до белой птицы из мифа с человеческим именем Доненбай, и до самой реальной птицы коршуна-белохвоста, свободный полет которого с завистью наблюдает Едигей возле «Колючего обруча», от первых страниц еще далеко.

Начинается роман чрезвычайно просто, даже чересчур «земно». Это была обычная степная лисица, одинокая и голодная. Она в поисках пищи, в устремлении утолить голод приближалась к железной дороге, к разъезду Боранлы-Бураннын, затерянному в великих Сарозекских степях. В это время умирал патриарх земли Боранлы-Буранный старый Казангап. А голодная лисица, вопреки грохоту и железному лязгу, все больше и больше приближалась к заветному месту.

Роман по существу завершается с появлением белой птицы Доненбай, хотя в этом произведении композиционно есть своя логическая концовка, своеобразный эпилог, сообщающий о новой одиссее Едигея ради спасения Апа-Бейита от неминуемого уничтожения. Появление белой птицы, ее крик, с душераздирающим возгласом: «Чей ты? Как твое имя? Вспомни свое имя!» — и является художественным камертоном, определяющим весь идейный накал романа «И дольше века длится день».

Об авторе:

Оставить комментарий